|
День первый
Он работал много и вдохновенно. И все удавалось, и он видел, что это хорошо, — и чувствовал себя богом...
В начале сотворил небо и землю. Голый шар в пустоте надо посадить на правильную орбиту вокруг подходящей звездочки, закрутить вокруг собственной оси с нужным наклоном... Тогда подсвеченная рассеянными фотонами первичная атмосфера даст эффект высоты и воздушности — а свет отделится от тьмы, день от ночи. Миллиарды лет — но он не замечал времени, для него все уместилось в одно божественное мгновение.
Когда заготовка немного остыла — второй день творения, залить планету океаном, наладить круговорот жидкой воды. Работенка не для ленивых — но истинному творцу все по силам! Небесная вода послушно отделилась от земной.
И вот теперь, на третий день, можно растаскивать по местам континенты — и уже есть где пристроить давно задуманную жизнь. Дело пошло быстрее, моря и сушу быстро осваивали всевозможные биологические сообщества, виды рождались и отмирали, одни вытесняли других. Новый, ни на что не похожий мир.
Регулярность жизненных циклов запускать и регулировать почти не пришлось: предусмотрительно выстроенная небесная машинерия сразу подчиняла физиологию движению светил, по солнцу и по луне, по временам года, по приливам и отливам. На этом этапе проверил и убедился: сделано хорошо. С прицелом на будущее — неравномерность заполнения ночного неба звездами: пусть потом придумывают картинкам разные имена!
Пятый пункт — подобрать нужную телесную оболочку для тех, кого он хотел бы приобщить к разумности. Чтобы вся прочая биология позволяла поддерживать органику избранных, делать питание разнообразным, поставлять сырье для труда. Убрать все громоздкое и несуразное, умерить хищников, напитать почву перегноем...
После небольшого перерыва — последний, решающий акт творения: создание универсальных организмов, их объединение в первобытные сообщества, запуск сознательной деятельности. Чтобы уподобить человека творцу, дать ему власть над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над зверями, и над всею землею... Пусть дальше сами разбираются, что для чего, разводят злаки и деревья, одомашнивают и облагораживают все живое. Вроде бы, хорошо пошло...
На седьмой день (который в созданном им мире приходился на какие-то доисторические тысячелетия) он рухнул без сил — и спал беспробудно до следующего полудня. А когда воскрес, пришел в ужас.
Землю населяли невесть когда размножившиеся уродцы, которые только и занимались, что воевали друг с другом и отнимали последнее у нищих и голодающих. Они понастроили тысячи идиотских заведений, храмов, — и все скопом требовали от него одного: дай, дай, дай... Жуткие монстры, насильники и убийцы, лицемеры и подлецы.
— Господи, что же я натворил! — в бесконечной тоске подумал он. Истребить бы всю эту нечисть, да начать заново.
Попытался: то мор, то потоп... Но гибли прежде всего те, кто хоть чем-то соответствовал высокому замыслу, а гнусная нечисть была неистребима, — и ему захотелось убить себя. Потому что из творца он превратился в заурядного убийцу — подобие своих созданий.
Глупо. Он же бессмертен.
Хитрые твари в конце концов украли глупое бессмертие, и сами стали богами — и создали его по своему образу и подобию.
День первый.
|
